Почему книги меняют нас, даже если мы забываем прочитанное?

22.08.2020, 17:53 •

14203

Средний объем книги — 300 страниц, а одновременно удерживать в памяти мы можем примерно 7 единиц смысла. Как разрешить это противоречие? Однако, почему книги остаются центральным элементом человеческой культуры несмотря на множество способов представления информации?

Будем честны: книга, которую мы запомнили, — это просто заглавие, имя автора, общее представление о ее теме и стиле, из которого мы уже разворачиваем содержание. То есть нечто до невозможности похожее… на книгу — такую, какой ее задумал автор и какой она запечатлена в черновиках. Но обо всем по порядку. Во-первых, надо признать, что у нас очевидные проблемы с памятью. Во-вторых, у нас столь же несомненные проблемы с объемными текстами, материально организованными как книга. От этих двух ощущений мы будем отталкиваться в дальнейшем. Между ними разворачивается наша главная проблема.

Заканчивая читать, мы обнаруживаем, что запомнили так мало информации, что чтение кажется каким-то абсурдом. Где 300 страниц, которые мы только что проглядели, проговорили про себя, продумали? Если мы, по сути, не воспринимаем книгу, то почему текст организован и выглядит именно так, имеет такую важность? Наконец, как мы должны воспринимать книжный текст и что он представляет собой в нашем восприятии?

Гонка за информацией. Картина о важности текста

Предположим, что чтение больших текстов не только неэффективно, но и устарело. Это такой же пережиток прошлого, как рабство и неравноправие мужчин и женщин. Мы можем жить без книги, потребляя информацию в виде видео или аудио, а линейный текст, сплошняком покрывающий страницу, стал анахронизмом. Причина этому — быстрое общество, быстрое потребление. Текст же не адаптирован к современным реалиям, поскольку подразумевает медленное потребление.

Мы живем в эпоху, когда информация играет всё более важную роль. Чтобы доказать это, британский социолог Фрэнк Уэбстер в книге «Информационное общество» приводит целый список авторов от Роберта Райха до Мануэля Кастельса. Наш социум одержим информацией, ее продают, покупают, производят в беспрецедентных объемах, и даже эта статья является частью производства и потребления информации.

Чтение и письмо, освоение и воспроизведение знаний — это ключевые навыки, которые нужны, чтобы достичь какого-либо успеха в нашем обществе.

Уэбстер писал: «В авангарде экономики стоят люди, чья главная способность состоит в использовании информации». За примером далеко ходить не надо — тот же недавний бум философских текстов на тему коронавируса. Среди авторов, которые обратили на себя внимание именно оперативной реакцией на происходящее, были Славой Жижек, Рэй Монк, Джорджо Агамбен, Жан-Люк Нанси, Маша Гессен, Стефано Канали, Юваль Харари, Джудит Батлер, Мэри Бирд, Питер Сингер и другие. Из отечественных — Александр Дугин, Артемий Магун, Оксана Мороз, Михаил Ямпольский, Александр Бикбов, Александр Вилейкис.

Публичные интеллектуалы оперативно проанализировали ситуацию, исходя из собственных компетенций в семиологии, политтехнологии, истории мысли и литературы, естественной истории, иммунологии, психологии и психотерапии. Мы наблюдаем, с одной стороны, конкуренцию сильных реплик, а с другой — очевидный факт: тот, кто не поспевает за информацией и не обладает интеллектуальной восприимчивостью и гибкостью, обречен находиться в тени своих более адаптивных коллег.

Вряд ли все эти люди увеличивали скорость подкастов или просмотра видео на ютубе для приобретения своей компетенции. Это невозможно хотя бы потому, что видео и научные статьи отличаются друг от друга тематически, даже если количество их одинаково. То есть Жижек не насмотрел, не наслушал, а начитал свою компетентность. Значит, опять не обошлось без книги. В чем секрет?

Абсурд в кубе. 1000 страниц в день — или 0?

Итак, наша интуиция говорит: книга, то есть большой текст, имеющий такую материальную форму, неэффективна и устарела. Мы ее не понимаем. Даже если вы считаете иначе, статистика подтверждает: не понимаем. По статистике последних пяти лет, люди всё меньше времени тратят на чтение: в среднем это 16 минут в день в США (по данным на 2019 год) и 14 минут в день в России (2018 год). При этом всё больше генерируется биометрической информации и контента, который, как показали TikTok и VK Clips, охватывает огромные массы людей и дает возможность прославиться, производя развлечения. То есть читать вообще незачем.

Но тогда возникает закономерный вопрос: действительно ли наше общество так сконцентрировано на знаниях и компетенциях? Или мы незаметно эмансипировались и от этого мифа?

Ответить на этот вопрос непросто, и это усугубляется тем, что условная «партия чтецов» оказывается в неудобном положении. С одной стороны, чтобы стать публичным экспертом, как Жижек или Докинз, Кураев или Быков (мы говорим о ТВ-персонах, которых должны знать всё), надо очень много прочитать и очень много знать. С другой стороны, каждый день производится столько информации, что мы не можем всю ее обработать.

Предположим, что, чтобы стать таким «сверхумным» блогером, как упомянутые выше личности, надо получить хорошее, даже отличное высшее образование. Что это такое? Очевидно, отличное выполнение учебного стандарта, причем в нашей стране этот стандарт завышен. Средняя фактическая учебная нагрузка в вузах по всему миру — 42 часа в неделю с расчетом на работу в аудитории и вне ее. 

Здесь понятен контраргумент в адрес тиктокеров: подобный рабочий график можно описать как академическую аскезу. Макс Вебер с помощью этого термина обосновывал нежелание упрощать свои тексты: он говорил, что для их чтения нужно иметь навык такой аскезы.

Основным внеаудиторным учебным действием является чтение. По крайней мере, оно первично при создании проектов, подготовке и чтении докладов, участии в конференциях.

Давайте огрубим и установим невозможную планку: набор необходимых знаний, этакая первичная экспертность, достигается при чтении 9 часов 6 дней в неделю. А теперь рассчитаем количество страниц. Возьмем средний объем книги на 2020 год по данным Российской книжной палаты (255 страниц) и поделим на время, которое уходит на прочтение такой книги (по данным для английского языка, это около 2 часов 15 минут). Получается примерно 24–25 книг в неделю, то есть минимум 1000 страниц в день.

Звучит почти смешно, но такой результат не слишком далек от реальности!

Например, ставшее уже общим местом правило жизни Уоррена Баффета предполагает чтение 800 страниц в день (сюда входит техническая информация по компаниям и художественная литература). Не отстает и Илон Маск, по крайней мере по рабочим часам. Его рабочая неделя составляет85 часов, с юности он читает по две книги в день.

Это характерные черты информационного общества: 1) отсутствие чтения и производство биометрической информации; при этом 2) педалирование классического чтения и производство инноваций и артефактов культуры.

Обществу нужны интеллектуалы; это подтверждается тем, что становится всё больше структур, где важен реальный профессионализм и экспертность: образовательные учреждения, IT-компании, аналитические центры и т. д. Теперь, взглянув на суммарные доходы этих двух групп, мы понимаем, что наша интуиция подсказывала нам не совсем верно.

Выводы о важности чтения больших текстов

  1. Большие тексты — это единственный источник исключительной компетенции, которая почти всегда проявляется в обществе как исключительный успех.
  2. При этом крупные тексты массово теряют популярность, тем более что социум дает возможность достичь успеха в обход интеллектуальных усилий.
  3. Общественная важность интеллектуальных компетенций должна соответствовать важности больших текстов.
  4. При этом объемные тексты кажутся неэффективными.

У нас есть опыт забывания информации и интуиция о том, что раз мы ее забываем, она не вполне эффективна.

Чтение против интуиции. Забывать прочитанное

Французский писатель Андре Жид как-то сказал:

«Я прочитал какую-нибудь книгу — прочитав, я ее закрыл, поставил ее обратно на полку моей библиотеки, но в этой книге были слова, которых я не могу забыть. Они так глубоко в меня проникли, что я их больше не отличаю от моей личности. Отныне я больше не такой, каким бы я был, не зная их. Пусть я забуду книгу, где прочитал эти слова, пусть даже я забыл, что я ее читал; пусть я их запомнил неточно… ну так что ж? Я больше не могу стать тем, кем я был до их прочтения».

Андре Жид отмечает два момента: полное забвение не только текста книги, но и акта чтения, и изменение, которое произошло с читателем. Последний оплот нашей статистически подкрепленной интуиции «чтение неэффективно» заключается в провокационном вопросе: а стоит ли игра свеч?

Стоит ли потраченных усилий освоение 255 страниц ради двух слов, которые могут изменить, а могут и не изменить меня? 

Общество единодушно отвечает: «Это того не стоит». Однако даже люди, не связанные непосредственно с наукой, вроде Уоррена Баффета, тратят на чтение практически всё свое время — и выигрывают! В чем причина? Чтобы понять это, надо разобраться с одним утверждением, которое, как тень, следует за нашим «здравым смыслом».

Текст нужен, чтобы его запомнить. Зубрежка формул, правил, параграфов, исторических фактов, заучивание наизусть стихотворений — эти школьные практики незыблемо утвердили нас в этом. Однако дело обстоит не совсем так.

Теги:
  • Книги
  • Наука
  • Мозг