Пазл революций. Что общего у протестов в Украине, Грузии, России, Беларуси

13.08.2020, 10:49 •

14351

События в Беларуси не оставляют равнодушными никого. Вне зависимости от политических взглядов и устремлений, украинцы смотрят на "минский Майдан" как на отражение собственных событий 2004–2005 и 2013–2014 годов. И находят немало схожих элементов: от горящих шин и брусчатки, летящей в шлемы ОМОНа, до слоганов и даже ярких ленточек, повязанных на рукава или сумочки обычных минчан или жителей Бреста. Получается ли, что многие протестные взрывы, которые возникали на постсоветском пространстве, имеют схожие корни? "Вести" задались вопросом: что общего было у протестных акций в Украине, Грузии, России, Румынии, Беларуси, Киргизии и Армении. И вышли на элементы конструктора, из которых складывается любой протест.

Фото с силовиками и романтика

Первый же обязательный элемент. Революция обречена, если она не окружена романтическим флером. Ведь бунт привлекает, прежде всего, молодых людей, а для этого нужно, чтобы протест имел драматичный образ и контекст, подпитывая участников эмоциональной энергией и вызывая сопричастность.

Наиболее мощный образ — "любовь на баррикадах" — был многократно использован в искусстве (самый известный пример — полотно Эжена Делакруа "Свобода, ведущая народ" как символ Французской республики). В ходе Евромайдана, до перехода событий в финальную фазу, соцсети "шерили" истории влюбленных парочек на Майдане (а 7 февраля даже сыграли "первую революционную свадьбу": церемонию провел священник, также принимавший участие в протесте). Хорошо цитируемы романтичные образы: цветы, вставляемые в щиты и аммуницию силовиков (обе украинские революции, Грузия, Киргизстан); поцелуи парочек перед строем силовиков (большинство революций, включая события в Беларуси).

Пианино и бочки с огнем

Еще один потенциально сильный визуальный символ — уличное пианино. Его можно отнести к элементам творческого и "ненасильственного" сопротивления: визуальный посыл фотографии, на которой изображен музыкант в каске или шапке-балаклаве, — "мы не хотим крови, мы за мирную смену власти" (пересчет бюллетеней, проведение перевыборов и т. д.)

Уличное пианино появилось на протестах в Киеве в 2014-м, Ереване в 2018-м, в ходе нынешних беспорядков в Нью-Йорке. К похожей категории символов можно причислить и бочки с огнем в странах с холодным климатом (оба украинских Майдана были бы невозможными без этого элемента) и даже элемент с поднятием рук кверху в знак ненасильственного характера митингов (Армения-2018).

Баррикады и зона свободы

Участники каждой революции стремятся закрепить за собой территорию, будь то площадь (Майдан в Киеве, площадь Свободы в Ереване в 2015-м во время "революции розеток"), здание (в Киеве или Молдове в 2009-м, где люди, протестующие против результатов выборов, захватили здание парламента и удерживали его сутки), или просто участок улицы (как в киргизском Оше в 2010-м). В ход идут любые подручные средства — мусорные баки, клумбы, лавочки. Понимая это, коммунальные службы Минска вывезли большую часть предметов из центра города. И даже брошенные автомобили, автобусы и спецтехника — это уже украинское ноу-хау 2013-го.

"Одна из причин, по которой протесты в Минске идут на спад — это отсутствие "зоны свободы", которая была бы свободна от влияния власти", — замечает политолог Руслан Бортник. Имея такую территорию, огражденную по периметру баррикадами, протестующие могут месяцами сохранять протестный потенциал и накал: в Украине это два-три месяца, в Киргизстане и Грузии — два месяца.

Цвет протеста

Очень важный элемент — ассоциация протеста или революции с цветом является одним из мощнейших зрительных образов и рычагов мобилизации. В Киргизии это сиреневый цвет, в России на Болотной площади в 2011–2013 годах — белые ленты (аналогично их же сегодня используют протестанты в Беларуси), в Украине 2004 года — оранжевый цвет.

Ленты позволяют решить сразу несколько задач: это и быстрый, а также максимально широкий охват населения (т. е. "наглядную агитацию" ведет каждый, кто надевает ленту на свою одежду), и самоидентификация протестующих с обозначением соратников. Цвет несет либо историческую аллюзию (белый — не только цвет чистоты, но и исторического флага Беларуси), либо ценностную составляющую.

Тяжелая техника

В сентябре 2000-го после досрочных выборов президента Югославии вспыхнули протесты: оппозиционный лидер "Демоппозиции" Воислав Коштуница заявил, что он набрал более половины голосов и второй тур выборов не нужен. В Белграде начались демонстрации, митинги попытались подавить — митингующие в ответ взяли штурмом телецентр, использовав бульдозер (его водитель, Любислав Джокич, приехал на нем из провинции). Картинка с тяжелой техникой облетела весь мир, а революцию назвали "бульдозерной".

Схожим образом действовали протестанты в Киеве в декабре 2013-го: в ходе столкновений на ул. Банковой подъехал трактор, на самом деле — фронтальный погрузчик КП "Киевавтодор", с ковша которого тогда еще простой лидер оппозиции Петр Порошенко пытался урезонить агрессивных протестантов. За это его закидали брусчаткой и сбросили с "трибуны".

Трактор/бульдозер — один из наиболее зрелищных элементов, который фотографы используют для визуализации протеста. К тому же он дает тактическое преимущество атакующим (ковш создает естественную защиту — в Джокича, к примеру, стреляли из табельного оружия).

"Оружие пролетариата"

Символ перехода протеста на новый, агрессивный, уровень — оружие, легкодоступное для митингующих. Это шины (их легко сложить в баррикаду и поджечь, сделав непреодолимое препятствие), коктейли Молотова (складываются из четырех элементов, что превращает их в универсальные и опасные боеприпасы), цепи, баллончики с газом и прочие подсобные предметы, которыми наносят увечья правоохранителям, а также брусчатка — в полевых условиях лучший метательный снаряд.

Примечательно, что в Минске шины и коктейли Молотова начали применять во вторую ночь столкновений — автор самого первого видео, на котором запечатлено применение снарядов, удивленно восклицает: "А вот и коктейли Молотова!" С одной стороны, их можно рассматривать как ответ на применение спецсредств со стороны ОМОНа/правоохранителей (светошумовые гранаты/слезоточивый газ/оружие, стреляющее резиновыми пулями). С другой — это именно оружие, направленное на причинение вреда, а не останавливающего действия, как в случае с белорусским ОМОНом и украинским "Беркутом" — до февраля 2014-го, когда появились сообщения о применении им боевого оружия.

Сакральная жертва

Ужасный, но, увы, частый (а иногда — неотъемлемый) атрибут протестов. Именно он и является своеобразной "точкой невозврата", за которой эмоциональный накал протестующих очень сложно остановить посредством переговоров. Пролитая кровь — самый мощный моральный аргумент.

Зимой 2014-го в Киеве такой "точкой" стало 22 января (гибель Сергея Нигояна и Михаила Жизневского от огнестрельных ранений) — это обозлило протестующих. Аналогичный эффект возымела гибель троих депутатов парламента Киргизстана в апреле 2005 года при невыясненных обстоятельствах; в то же время в Бишкеке погиб знаменитый с советских времен актер и каскадер Усен Кудайбергенов (до этого он руководил народными дружинами, которые боролись с мародерством в Бишкеке). После подобных смертей протестующие получают как бы моральное право отвечать насилием на насилие.

"Диктаторам нет дела до конституционных и законодательных барьеров, судебных решений и общественного мнения. Поэтому вполне понятно, что, сталкиваясь с жестокостью, люди часто приходят к выводу: положить конец диктатуре может только насилие", — писал в своей книге "От диктатуры к демократии" Джин Шарп, которого называют одним из идеологов "цветных революций" на постсоветском пространстве.

В ходе нынешних протестов в Беларуси было два сообщения о смертях: первое — о гибели Евгения Заичкина якобы под колесами автозака (позже его нашли живым в больнице), второе — уже от МВД — о гибели демонстранта от разрыва гранаты.

Медиа и соцсети

В момент протестов важнейшую функцию получают массмедиа. В "нулевых" это были традиционные СМИ. В разгар Оранжевой революции зимой 2004-го площадку для оппозиции предоставили "5 канал" (принадлежит Петру Порошенко, который впоследствии стал секретарем СНБО), "1+1", а также каналы Виктора Пинчука (ICTV, СТБ). В 2003 году в Грузии телеканал "Рустави-2", принадлежащий оппозиционным силам, открыто призывал граждан присоединяться к протестующим (после каждого выпуска новостей). А на площади у парламента стоял большой экран, куда транслировали прямой эфир. Новости с протестных акций в среднеазиатских республиках (Киргизстан, Таджикистан) распространяются в основном через либеральные западные СМИ — там первую скрипку играет "Радио Свобода".

Но с развитием соцсетей и ростом количества пользователей "Фейсбука", "Твиттера", "Телеграм" и других площадок роль традиционных СМИ в мобилизации и координации протестов сходит на нет. Евромайдан, "протесты розеток", последовавшая за ними в 2018-м "бархатная революция" в Ереване и особенно протесты в Беларуси показали чрезвычайную эффективность коммуникативных платформ "быстрого общения". По сути, распространение информации любого рода стало мгновенным. "Телеграм"-канал Nexta в Беларуси за неделю набрал миллион подписчиков, выполняя координационную функцию (дает советы — куда идти, что делать, где укрываться от милиции) и пропагандистскую (показывает зверства власти). 

Психологические манипуляции

Ни один протест не будет возможным без двух элементов: реальных нарушений прав людей (ведь если нет возмущения, то и акции будут носить декоративный характер); а также своевременной подпитки этого возмущения. В Беларуси это реализуется посредством анонимных "Телеграм"-каналов, по сути, дегуманизирующих сотрудников правоохранительных органов: их называют "фашистами", "карателями", "мразями" и "опричниками Лукашенко", а из сообщений вроде "люди избивают ОМОН" следует, что ОМОН — вовсе не "люди". Хотя и очевидно, что действия белорусских спецподразделений в отношении своих же граждан чрезмерны и заслуживают следственных действий, позиция "Телеграм"-каналов, очевидно, имеет скрытый подтекст — это мобилизация и создание "образа врага" из власти. Александр Лукашенко называется анонимными авторами "тараканом" и "сумасшедшим диктатором", подписчиков убеждают, что, мол, "это нельзя просто так съесть" и "нет сил терпеть" — это простые мобилизационные приемы.

Интересно, что впервые подобные технологии применяются совершенно анонимно: лидеры мнений на Евромайдане и во время Оранжевой революции выступали открыто, будучи готовыми нести ответственность за свои призывы и высказывания. Кстати, в 2014-м применялись и попытки дискредитации, правда, они оказывали скорее обратный эффект — вблизи протестной зоны рассылались СМС-сообщения "Выходи на Майдан за 150 гривен", "Сдавайтесь, вы окружены" и т. п.

Новые атрибуты

Протестующие в Беларуси используют не нынешнее знамя, чуть видоизмененное с советских времен, а бело-красно-белый флаг. Это исторический национальный символ Белорусской народной республики (1918–1919 годов, затем использовался в 1991–1995-х) Вместе с ним применяют герб Великого княжества Литовского, название которого звучит по-белорусски, как "Пагоня" — это всадник с поднятым мечом (также применялся в БНР и Республике Беларусь в 1991–1995 годах)

Аналогично в Грузии в ходе "революции роз" в 2003 году протестанты поднимали не тогдашнее государственное знамя кизилового цвета с небольшими черной и белой полосками в верхнем левом углу, а нынешнее — бело-красное, расчерченное крестом и с одинаковыми красными крестиками в форме т. н. "Болнисского креста". Оно и стало официальным символом после того, как президентом Грузии был избран Михаил Саакашвили.

Смысл использования альтернативных, или видоизмененных госсимволов — в попытке отстроить протестующих от "текущей политики" властей и национальных правительств, показать перспективу, вернуть "историческую справедливость". В Украине попытки видоизменить "официальный" флаг на митингах и протестных акциях заключаются в перевертывании его вверх ногами (некоторые энтузиасты утверждают, что именно так выглядело украинское знамя во времена гетьмана Скоропадского).

Что толкает к революциям? Мнения экспертов

Виктор Пащенко, социолог, Закарпатский институт политических исследований:

"Причины возникновения протестов в Беларуси, Украине, России, Чехии и где-либо еще различаются. Изначально в демократическом обществе такие процессы невозможны, поскольку там есть возможность перезагрузить власть через инструмент выборов. Трампа в США много кто не любит, но в отставку его могут отправить на выборах, ведь им доверяет большинство. Украина в этом плане "зависла" между традиционными европейскими демократиями и РФ или Беларусью — тут демократические процессы есть, но они оказывались под угрозой. А вот ситуация в Беларуси принципиально отлична. Там в течение 25 лет все общественные лифты, каналы и возможности были подавлены. Но там выросло поколение, которое хоть политикой и не интересовалось, но информационно жило в современном мире. Речь там не в "России" или в "Европе", а в том, что политическая система, олицетворяемая неизменным президентом, не дает возможностей развития на всех уровнях. И молодая часть общества захотела от этого освободиться. А глобально в корне всех революционных событий в странах Восточной Европы — это острое чувство несправедливости. И тот же Евромайдан начался не из-за смены курса политики, а банально из-за избиения студентов".

Юрий Романенко, политолог/технолог:

"Перестаньте выть за Беларусью. Жаль людей, но лучше думайте, что будет, когда "космонавты" вновь появятся у нас. Происходящее с Беларусью и Украиной — это история исчерпания моделей постсоветских "сатрапий", которые проедали ресурсы. Мир в кризисе, и теперь большие "сатрапии" пожирают маленькие.

Когда говорят, что уровень доходов в Беларуси выше, забывают, что в Украине есть еще и теневая экономика. Благодаря которой тот же полицейский получает в разы больше коллеги в РБ. Поэтому тот живет на одну зарплату и тупо лупит демонстрантов, а в Украине еще подумает 10 раз, как не подставиться".

Татьяна Жадан, социальный психолог, считает, что на психологическое благополучие общества способны повлиять самые разнообразные факторы:

"Например, сильным толчком к возмущению в настоящее время является ситуация с коронавирусом. Люди устали прятаться по домам, носить маски, кажется, что их обманывают, что на самом деле никакой болезни не существует. Напряженность суммируется с недовольством, связанным с невыполнением властью своих обещаний. Люди ждут поддержки сверху и не получают ее, остаются один на один с проблемами. В такой ситуации сложно сдерживать и контролировать свои эмоции. И когда несколько человек позволяют себе неконтролируемый выплеск эмоций, это заражает остальных. Ситуация становится похожей на массовый психоз, где как вирус распространяется определенное психологическое состояние".

Теги:
  • Украина
  • Грузия
  • Беларусь
  • Революции
  • Протесты
  • Столкновения