«Не ожидал, что сериал »Слуга народа« воплотится в жизнь» - Виктор Сарайкин

24.09.2020, 12:35 •

2180

В эксклюзивном интервью актер Виктор Сарайкин рассказал о совместных съемках с Владимиром Зеленским, знакомстве с Олегом Янковским, а также о том, почему никогда не произносит слово "мент" и зачем актеру армия. Передает МИР со ссылкой на ВЕСТИ.

— Виктор Викторович, вы актер Театра русской драмы им. Леси Украинки. В этом году уже 25 лет как. Расскажите об открытии сезона в театре после карантина. Какое у актеров настроение?

— Настроение хорошее, потому что без сцены мы все скучали очень. Играем с соблюдением всех норм. Но, конечно, первое ощущение было необычным, потому что перед тобой только половина зала и все в масках. Реакции зрителей не видно, одни глаза — и сначала ты не понимаешь, что происходит. Уже в финале становится ясно, что все хорошо. Мы привыкнем, это поначалу трудно. 

— Думаю, в вашей актерской карьере всякие ситуации бывали.

— Помню, в 1986 году, когда Чернобыль бабахнул, мы играли под реактором. Автобус с актерами подъезжал чуть ли не под реактор. Мы из передних дверей выходили, работали, в те же двери заходили — и пулей уезжали. Я вот только не помню, были ли тогда маски на ликвидаторах.

— Люди ваш театр любят, в нормальное время билетов было не достать.

— Да. Мы с женой (Нина Нижерадзе — актриса Театра им. Леси Украинки. — Авт.) в магазин ходили на карантине. Нас и в масках узнавали и давай расспрашивать, когда театр откроется. Люди не сдавали билеты и терпеливо ждали, когда можно будет любимый спектакль посмотреть. Это очень приятно. 

— Последние годы, если верить вашей фильмографии, вы играете по пять-семь сериалов в год. Как вы это сочетаете с театром, да и с обычной жизнью?

— Ну, актеры же не репетируют в театре непрерывно. Всякое бывало. Например, сериал "Ефросинью" мы снимали четыре сезона. Так за это время мы в театре премьерный спектакль выпустили. В кино смены начинаются в семь-восемь утра, а в театре репетиции в 11 утра. Тут дело техники и желания.

— Тут бы здоровья на все хватало.

— Слава богу, хватает. Мне некоторые говорят: как ты в шестьдесят столько работаешь? Что тут скажешь, спасибо родителям за гены. Десять лет назад я вообще умудрялся сниматься и в Киеве, и в Минске, и в Москве одновременно. Самолеты же летали. Помню, была ночная съемка сериала "Сыщик Путилин" в Москве. После нее в пять утра я сел на самолет и из аэропорта отправился на другую съемку в Киеве, а после нее — на репетицию в театр уже пешком пришел. Откуда силы, не знаю, наверное, от неукротимого желания сниматься в кино. Я вообще в театральный поступал не ради театра, а ради кино. И только попав в институт и распробовав на зуб театр, я понял, насколько это мощно — играть в театре. Хотя заслуг кино это не умаляет нисколько. Но у театра, в отличие от кино, нет дублей. И это его преимущество. А в кино два-три дубля — и все: успел, изобразил, запечатлел. Если не запечатлел, то, как говорит Раневская, "“плюнул в вечность".

— В кино вы очень часто играете людей служивых. Майоры, полковники всех мастей, иногда прокуроры. Почему вас отбирают именно на эти роли?

— Наверное, природу не обманешь. Один болгарский актер еще в моей молодости сказал, что у меня по природе тип человека-воина. Может быть, я в прошлой жизни был воином. Все может быть. Кастинг-директора смотрят, подсознание у них работает. А еще один очень известный, если не сказать великий, оператор современности сказал мне, что у меня очень хороший тип для кино. Я его спросил, в чем это заключается. "С твоим лицом можно ничего не делать, тебя всегда камера будет любить", — сказал он мне и оказался прав. Я надеваю любую форму на съемочной площадке, и она мне идет. Но вот если мне играть любовника или социального героя, то у меня против этого возникает какое-то внутреннее сопротивление.

— А в армии вы служили?

— Я офицер запаса. Отслужил полтора года. Не хотел, но очень благодарен службе в армии. Сейчас многие артисты в армии не служили. При этом у них нет возможности нанимать, как у американских актеров, специалистов для тренажа. И когда на пробах такому актеру дают автомат, он спрашивает: "Что это?". Армия — хорошая школа. Я в кино сыграл много военных, сотрудников милиции и полиции. Это дало какие-то определенные знакомства. Среди этих людей тоже много хороших порядочных, и когда я это понял, то перестал произносить слово "менты". Там служат очень много людей, преданных своей стране. Погибают за нее.

— К слову о знакомствах. Вы сыграли в сериале "Слуга народа" отца президента Василия Голобородько, которого играл Зеленский. Вы общаетесь с ним сейчас?

— Мы общаемся определенным кругом, связанным с сериалом. Но я не считаю, что имею право сейчас Владимира Зеленского беспокоить.

— Насколько вас удивила ситуация, когда сериал превратился в реальность?

— Когда мне дали почитать сценарий первого сезона, у меня реакция была — либо все поднимутся до небес, либо перестанут существовать. В подсознании, и думаю не только в моем, мне бы очень хотелось, чтобы те слова, которые произносились с экрана, стали реальностью. Если у нас каждый учитель будет жить, как президент, а президент, как учитель, — это будет очень хорошо. И стремиться к этому нужно. Но что сериал воплотится в жизнь, я не ожидал. Мне всегда нравилось то, чем Володя занимался. Но мне кажется, что быть президентом — это очень тяжело. Хотя судьба такая сложная штука — куда повернет завтра, не знаешь.

— В сериале "Сага" (премьера 5 октября на телеканале "Украина"), где вы играете, речь идет о многих исторических событиях, которые закалили героев. Какие моменты прошлого сделали сильнее вас лично?

— Я хорошо помню Советский Союз, жил при Брежневе. Я поступил в институт в 1976 году. Застал в Москве диссидентство. Тяжелые 90-е, перестройка... Есть было нечего. Своим трудом актерским не мог ничего заработать. Да что там, я чуть жизни не лишился в 90-е. Физически мог исчезнуть. У меня была 15 долларов зарплата в театре, и все — ни кино, ни рекламы. Ничего. Пустота. И сын еще школьник. У него в классе учились дети военных, у них были фотоаппараты модные — они имели все, что хотели. А ты не мог ничего из этого своему ребенку дать. Я чуть не ушел из профессии в любую другую, которая могла бы приносить деньги. Хорошо, что были люди, которые сказали мне: "Не надо. Ты очень хороший артист". И этим меня спасли. Естественно, это оставило какой-то отпечаток. Сегодня я могу в чем-то быть не согласен с молодым поколением. Другое время, и они в нем живут. Я понимаю, что им будет еще сложнее, чем нам.

— Что вам тогда помогло не сломаться?

— Семья, жена. Мы с супругой с института вместе. Семья — это основа, и если заточена на то, чтобы идти до конца, то можно преодолеть все. Моя жена актриса, я актер, мы всегда шли вровень. Хотя был период, когда она играла, а я нет. Потом наоборот — я больше снимался, она меньше. У нас не было никогда зависти, мы всегда помогали друг другу. Поэтому очень важна крепкая семья. Вообще модель государства должна быть семейная. У меня семья была по отцу "кулаки" так называемые. Не было ни одного наемного работника. Много детей, которые с родителями жили, трудились, зарабатывали блага. А потом какие-то люди пришли и все уничтожили. "Кто был ничем, тот станет всем" — это неправда, я с этим не согласен.

— В одном из интервью вы рассказали, что, если бы не театральная студия при школе, стали бы криминальным авторитетом.

— Был такой период. Город Магнитогорск — там жили ссыльные, каторжане, как их называли, кто срок отсидел, которые по найму приехали. У нас просто вокруг никого не было. Примеров других не было. Вот поселок, где я рос, там были авторитетные воры, скажем так. Бандитский криминальный район. Что мы еще видели-то? Мы хотели быть похожими на них. И в литературе этого очень много. Но однажды к нам в школу пришел учителем пения Саша Алексеев. Потом он ушел во Дворец пионеров, я зашел к нему в гости и попал в студию "Ровесник". Это такая карьерная цепочка. Я еще обожал смотреть кино, но у меня даже 10 копеек на билет не было. При кинотеатре была мастерская, в которой рисовали плакаты. Мы там помогали смывать старые плакаты, за это нас пускали бесплатно смотреть фильмы. Вот все это в целом и привело меня к актерской стезе. А если бы я не попал в театр-студию, уж не знаю, каких бы я тогда достиг высот.

— А был ли у вас кумир среди актеров?

— Я пацаном собирал открытки с актерами. Помню, набор стоил пять рублей — сумасшедшие деньги! Зато потом можно было автограф взять любимого актера на этой самой открытке. Помню, к нам в Магнитогорск с творческим вечером приехал Олег Янковский, и я к нему на сцену — раз, а тогда не было таких понтов с охраной, как сейчас, — и сам Янковский мне дает автограф и улыбается. А я тогда совсем обнаглел и спросил, какой конкурс в институте, чтобы актером стать. "З00 человек на место", — строго говорит мне Олег Иванович. А потом много лет спустя нас с Янковским еще раз жизнь свела. Сергей Газаров — мой однокурсник и друг по жизни — отмечал юбилей, и Янковский на нем присутствовал. Я, уже будучи актером с опытом, рассказал эту свою историю из детства и видел, что Янковскому было приятно. А через год этого прекрасного актера не стало.

— Мама, кстати, поддержала идею вашего поступления в театральный?

— Мама хотела не этого, а чтобы я поступил в педагогический институт. Наш балкон выходил на это учебное заведение. Она была бы счастлива видеть, как я шел туда и возвращался домой. Но я все же уехал поступать в Москву. На эту поездку мама год копила деньги.

— Какие моменты в своей жизни можете назвать ключевыми?

— Несколько. Сложно было решиться уехать мальчишкой в 17 лет. Сесть в самолет и улететь в город, в котором я был только один раз до этого. А потом на первом курсе у меня было желание вернуться домой, потому что я был в детстве очень обласкан бабушкой, а когда попал в общежитие, то понял, что не смогу один. Мне стало страшно в Москве. Потом я это переборол. Еще позже — момент сохранения своего лица уже в театре. Я не подлый человек и никому не сделал ничего плохого в театре, хотя кто-то может быть не согласен с этим. Меня все время хотели уничтожить. А еще я дом построил, дерево посадил. Сын жив-здоров. Я пытался дать ему все, что мог. Хотелось, чтобы у него все было хорошо. Что еще человеку надо? Хорошие дом и семья!

— Как думаете, роли оставляют след в артисте?

— Если уже персонажи будут на тебя влиять — это заболевание психическое. Станиславский — гений: "Играя плохого, ищи, в чем он хороший, и наоборот". Но человек, в зависимости от обстоятельств, не знает, как будет себя вести. В кино, считаю, всех денег не заработаешь. Если где-то что-то расходится с твоими принципами морально-этическими, нужно деликатно отказаться.

Теги:
  • Сарайкин
  • Интервью
  • Зеленский
  • Совместные Съемки