Окара: «Шарий зарегистрировал партию собственных сторонников, которая по внешним показателям похожа на секту»

24.02.2021, 18:34 •

5615

Деятельность блогера Анатолия Шария вызывает очень много вопросов, к тому же есть подозрения, что он не является самодостаточной фигурой - за ним кто-то стоит. Об этом изданию "МИР" эксклюзивно сообщил известный украинский политолог Андрей Окара. Подробнее о том, почему блогеру предъявили обвинения в госизмене, кто финансирует его деятельность, что у него общего с недавно заблокированными  украинскими телеканалами 112, Zik и Newsone, а также чьи имена Шарий никогда не упоминает в своих роликах - в нашем материале.

На кого работает Шарий

"Нам часто приходится гадать, кто его покровитель: Кремль или кто-либо из олигархов. Постоянно об этом спрашивая, этот вопрос стал частью его образа. В любом случае много кто из медиаэкспертов считает, что у него есть свои источники информации, в том числе в российских специальных службах, и что его пытаются использовать в информационной войне". 

"Я бы рассматривал атаку против него в том же контексте, что и закрытие трех «медведчуковских» каналов 112, Zik и Newsone, это продолжение атаки. Мне сложно сказать, совершил ли Шарий государственную измену, поскольку для этого нужно тщательнее изучить материалы дела, чтобы говорить уверенно и определенно. Одно дело эмоциональное отношение к тому или другому феномену, или человеку, другое дело - юридическая квалификация деятельности". 

Можно ли судить человека за слова

"Действительно, Шарий многих раздражает. Его основной электорат, среднестатистический зритель и активисты его партии - это приблизительно та же аудитория, что и ядерный электорат трех вышеперечисленных каналов. История с их блокированием, преследование Шария, похожи на историю с Трампом и Байденом в США. Все они актуализируют одну из главных философских тем и философских дилемм современного мира. А именно, где граница между свободой слова, свободой мысли и высказывания с одной стороны, а с другой между национальной безопасностью, политической ангажированностью, и между информационно-психологической войной". 

"Могут ли политические журналисты найти ту грань, где газета, издание информационное агентство или телеканал (которые считаются просто СМИ в их традиционном смысле), где высказывается мысль спикеров и ораторов, а где СМИ превращается в информационное оружие. Этот вопрос не решен, критериев не существует. А раньше не было и необходимости устанавливать эти критерии. Сейчас эта необходимость появилась, чтобы различать, где свобода слова, а где информационная борьба".

"Дело против Шария может повлиять на наше понимание того, где журналистика, а где информационная психологическая спецоперация. Я над этим много думаю, но критериев, что можно относить к информационной войне, а что к журналистике: со свободой автора, своими убеждениями и ангажированностью. Пока готового ответа у меня нет". 

"Конечно же, нам не могут нравиться все существующие точки зрения, какие есть в той или иной информационной ситуации, но мы должны быть готовы к тому, что мы эти точки зрения будем слышать, и что они будут присутствовать в медийном поле". 

"Вопрос о том, можно ли обвинять многих современных журналистов или людей, которые называют себя журналистами в убийстве людей за последние семь лет на Донбассе, стоит остро. Где здесь просто информационная борьба, а где война. У меня впечатление, что здесь большая кампания против информационных каналов с подобной повесткой. С другой стороны, можно ли человека судить за слова?". 

Деятельность Шария - политика, а не журналистика

"Есть разные типы журналистики: есть публицистика, я, например, работаю в политической аналитике, при этом очень четко разграничиваю свое отношение к тем или иным политическим феноменам, от той объективной картины, которая складывается у меня в голове. Это один формат осмысления реальности. Другой формат - это политическая журналистика, когда человек пытается быть объективным, но сообщать о всех точках зрения. И третий формат - это политическая публицистика, когда человек должен быть ангажированным, доносит свою точку зрения убеждая в чем-то". 

"То, чем занимается Шарий - это не просто политическая журналистика, а политика. По этой причине я не удивился, что он зарегистрировал партию собственных сторонников, которая по внешним показателям похожа на секту. Он пытается всех убедить, что он является независимым, не ангажированным журналистом, при этом политическая ангажированность в его роликах и комментариях присутствует". 

"Природу его ангажированности можно выяснить по тому, кого и как он упоминает в своих комментариях. Если человек ко всем относится критически, то это одна ситуация, однако есть люди, которых он намеренно не упоминает и обходит стороной. Я не изучил творчество Шария досконально, однако я не помню, чтобы он подробно говорил о Путине, или разбирал личность Медведчука. Я не помню, чтобы он говорил вещи типа «какой Медведчук плохой, он пытается запретить фильм о жизни Василия Стуса» [Ред. - Здесь идет речь о ленте, где рассказывается о жизни украинского поэта и диссидента Василия Стуса. С сентября 1980 года Медведчук был государственным защитником в процессе над Василием Стусом — несмотря на желание поэта, а уже в октябре подсудимого признали виновным в антисоветской деятельности и пропаганде, его приговорили к 10 годам лишения свободы и 5 годам ссылки. В 2020 году суд принял решение, которым частично удовлетворил иск народного депутата от партии «Оппозиционная платформа — За жизнь» Виктора Медведчука к журналисту и историку Вахтангу Кипиани и издательству Vivat о запрете издания и распространения книги «Дело Василия Стуса»].

Напомним, после введения санкций против семьи Медведчуков о своём намерении участвовать в политике заявила Оксана Марченко. Ранее мы писали, зачем Марченко решила вступить в ОПЗЖ и поможет ли такой шаг разморозить арестованные активы четы. ​

ИЗДАНИЕ "МИР"

Теги:
  • Окара
  • Политолог
  • Шарий
  • 112
  • Zik
  • Newsone
  • Медведчук