Митрополит Онуфрий о своем детстве: «Мы никогда не закрывали дом на ключ»

19.11.2021, 14:17 •

1775

Мое детство проходило в очень простой обстановке. Я родился и жил в селе. Помню, что мы никогда не закрывали дом на ключ. Отец мой стал священником в 1956 году, а я был на тот момент в пятом классе. И конечно, мы попали под прицел — как дети священника. Нас начали прессовать. Смеялись, что мы поповские дети. Но я никогда на отца за это не обижался. Я был не очень религиозным в детстве. Да, я ходил в церковь, но я жил и уличной жизнью. Я не был таким уж святошей.

Я много раз задавал себе вопрос: как чувствует себя человек, который не знает Бога? И я себе на тот вопрос так и не смог ответить. 

В монастыре я провел лучшие годы своей жизни. Я поступил в монастырь, когда мне было 26 лет, а перевели меня в 44 года. Это самые лучшие годы человеческой жизни. И знаете, я никогда не жалел, что я провел их в монастыре.

Я никогда не хотел начальствования, а Бог по другому судил. Сначала меня поставили настоятелем Афонского подворья с 1984 по 1985 год (Свято-Преображенского храма Афонского подворья в с. Лукине Московской области). Потом я был благочинным в Троице-Сергиевой лавре с 1985 по 1988 год. А потом меня назначили наместником нашей Успенской Почаевской лавры. И я решил тогда, что, видимо, недостоин я жить простым монахом в монастыре. Не я так хотел, но Бог так всё устроил. Так я это понимаю.

Я люблю и уважаю власть, но прошу, чтобы она делала все возможное, чтобы прекратить войну. Я не иду на компромисс и не уступаю лишь в том, что перечит Божиему закону. А так я иду на компромиссы и уступаю в том, в чем могу. В Святом Евангелии сказано: «И волос с головы человека не упадет без воли Божией». Но это касается тех людей, которые живут по воле Божией. А те, кто живут без нее, сами рвут себе волосы на голове.

Некоторые политики считают, что я иду против них. Но если я иду к Богу и одновременно — против них, то куда идут они?.. Получается, они идут против Бога. И раз они идут против Бога, то я разве должен идти с ними?

Церковь консервативна для греховного человека, который привык жить в своих страстях. А для того человека, который привык жить по воле Божией, закону Божиему, для него это свобода. Я себя не чувствую ничем связанным, живя в Церкви… Церковь остается такой, какая она есть. А если кто хочет жизни другой, ну, вольному — воля, спасенному — рай.

Не только для меня, для любого Предстоятеля есть свои сложности. Они одинаковые. Я послушник Церкви. Находясь на этом послушании, я по своему долгу, по своим обязанностям должен общаться и с иноверными людьми, и с бизнесменами, и с политиками. И задача Предстоятеля в том, чтобы, общаясь с иноверными, я не потерял чистоту своей православной веры. 

Общаясь с бизнесменами, чтобы я не превратился в бизнесмена. Общаясь с политиком, чтобы я не превратился в политика. Чтобы я остался Божиим слугой, слугой Церкви.

Расскажу один такой анекдотический пример из жизни. Один архиерей постриг своего послушника в монашество. Пришел его друг, другой архиерей, и поздравляет этого новопостриженного монаха и говорит ему: Поздравляю тебя с принятием ангельского образа. При этом желаю, чтобы ты не потерял образа человеческого. Стать монахом — это хорошо. Но если ты потеряешь при этом образ человеческий, ты будешь не монах.

Я, неся послушание Предстоятеля, не должен потерять образ христианина. Я падаю, спотыкаюсь, я немощный, грешный. Но надеюсь на милость Божию, вот и совершаю это служение по мере сил своих. Если что-то доброе сделано, это сделано Богом, а не мною.

Святых людей я видел много. Все, кто жил в святых обителях, кроме меня нерадивого, были людьми святыми. Святым является тот человек, который ради Бога все терпит и который, попирая свою гордыню, старается подчинить себя Божественному закону.

Единственная черта, присущая всем святым, — это их смирение перед Богом и перед ближним, как носителем образа Божия. Внешне человек может жить в любом ритме: большого города, малого городка, села, — но внутренне человек должен жить в ритме святого Евангелия.

Критерий, по которому человек должен устанавливать свою меру поста и молитвы, следующие: он должен оставаться трудоспособным, а не стать трупом, лежащим на постели от измождения постом, и он не должен стать чудаком, оторванным от обязанностей своего жизненного креста.

Сегодня общество ждет от духовенства, чтобы священники словом, а еще более своей жизнью, личным примером показывали людям путь, ведущий ко Христу. Возможно, общество этого не ждет, но оно в этом очень нуждается.

Бл.митр. Онуфрий
Теги:
  • Онуфрий
  • УПЦ
  • Релиния